Miscellaneous


Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Мискеланус

Крестовые походы

2. Палестина и окрестности

http://blog.allcastle.info/

Иудея.

В начале первого века нашей эры, когда происходили события, положившие начало христианству, Палестина была провинцией Римской империи. Впрочем, такой статус она приобрела совсем недавно – в 6-м году. Но территория эта была зависима от Рима и до того. Ирод I Великий был не только царём Иудеи, но и римским чиновником. Ухитрялся как-то совмещать. После его смерти в 4-м году Иудея была разделена между тремя его сыновьями. Империя позволяла им спорить между собой за царский титул, но, чтобы они не слишком сильно спорили, в 6-м году над ними был поставлен смотрящий. Звали его Копоний, должность его называлась префект Иудеи. Кроме собственно Иудеи с её тремя правителями, провинция охватывала также Галилею, Самарию и Трансиорданию. Особо долго префекты Иудеи на этой должности не засиживались, их периодически меняли. Пятым префектом, с 26-го по 36-й годы, был Понтий Пилат.

Спокойной провинцией Иудея не была. В середине I века здесь набрала силу политическая партия, боровшаяся за полную независимость Иудеи от Рима – зелоты. Было у этой организации радикальное крыло – сикарии, главной задачей которого было совершение террористических актов против представителей имперской власти и лояльных Риму местных аристократов. В 66-м году вспыхнуло восстание, названное впоследствии Первой Иудейской войной. Римляне не могли справиться с иудеями четыре года, но в 70-м году Тит Флавий Веспасиан, сын императора и сам будущий император, после пятимесячной осады захватил Иерусалим и всё там порушил. Начиная с храма и заканчивая общественными отношениями. Вся Иудея была поделена на участки и роздана новым поселенцам.

Через сорок лет, в 115-м – новое восстание, Вторая Иудейская война, или Война Китоса. Это восстание охватило не только Иудею, но и Месопотамию, и Египет, и другие североафриканские провинции. Заварушка сопровождалась неслыханными жестокостями, как со стороны восставших, так и со стороны правительственных войск. Подавлено в 117-м году.

Последняя попытка иудеев освободиться от римского владычества была предпринята в 132-м году и называется восстание Бар-Кохбы. После того, подавдения этого восстания, в 135-м или 136-м, император Адриан решил, что иудеи его достали. Кроме обычных репрессий, были предприняты и политико-воспитательные меры – название Иудея было стёрто с карт, провинция стала называться Сирией Палестинской. А Иерусалим теперь носил имя Элия Капитолина.

Паломничество.

Обычай совершать путешествие к местам, которые являются знаковыми для исповедуемой веры, существует во многих религиях и существовал задолго до возникновения христианства. Ещё древние египтяне отправлялись в Фивы, чтобы поклониться находящемуся там храму Амона.

Неизвестно, было ли паломничество распространено среди христиан в первые три века существования религии. Впрочем, если кто и становился паломником, это не афишировалось, да и вообще признать себя христианином было серьёзно опасно.

На самом деле Константин I Великий не утверждал христианство в качестве официальной религии Римской империи, а сам покрестился только лёжа на смертном одре. Миланский эдикт 313-го года, подписанный императорами Константином и Лицинием просто снимал с христианства запрет и уравнивал его в правах с другими религиями. Но симпатии императора были очевидны. Быть христианином становилось модно. Всё ещё веяло холодком недавних гонений – экстрим, но уже полностью безопасный.

И паломники потянулись. Насколько причиной большинства путешествий было искреннее религиозное рвение – ещё вопрос. Григорий Богослов, один из Отцов Церкви, не то чтобы прямо выступает против этого дела, но конкретно обличает тех, кто совершает паломничество из праздного любопытства, да при этом ещё попадает в неприличные истории. Значит, были такие, и не мало.

Как бы то ни было, но поток паломников не уменьшался. В 395-м году империя окончательно разделилась на Восточную и Западную. В 476-м Западная развалилась. Паломникам это не помешало.

Удивительно, но не помешали им и события VII века.

В 614-м году Палестина была захвачена армией Хосрова II, иранского шахиншаха. Но в 628-м, сразу после его смерти между Ираном и Восточной Римской (Византийской) империей был заключен мир, новый шахиншах Кавад II нуждался в поддержке и вернул все захваченные территории. В 629-м Император Ираклий II торжественно вступил в Иерусалим.

Это были ещё цветочки.

Арабы.

В 636-м году армия халифа Умара осадила Иерусалим, в начале 637-го город вынужден был сдаться. Халиф сразу же начал расчистку места под мечеть.

Как ни странно, поток христианских паломников после захвата Иерусалима мусульманами не только не прекратился, а наоборот стал расти. Мусульманские правители достаточно уважительно относились к святыням чужих религий и к людям, желающим им поклониться. Плюс экономика. Чистой воды туристический бизнес, сулящий сверхприбыли. Христианские паломники пользовались протекцией главы мусульман.

Так продолжалось четыреста лет.

В начале XI века халифы, формально оставаясь лидерами мусульманского мира, уже не имели такой власти, как раньше. Настоящими правителями были султаны. Султаном называли любого независимого светского монарха – не важно, правил он великой империей, или клочком земли где-нибудь на задворках. В общем и целом, порядка в мусульманском мире стало меньше.

А тут ещё сельджуки стремительно надвигаются из туркестанских степей. Захватили Иран, Ирак, Азербайджан, подошли к границам Византийской империи.

Паломничество к Святым местам становилось не только некомфортным, но и впрямую опасным.

Здесь уместно будет рассказать о Великом Германском паломничестве 1064-1065 годов. Собралось почти невероятное количество желающих посетить Иерусалим – не то семь, не то двенадцать тысяч. Во главе экспедиции встали четыре епископа и «множество графов и князей». Последнее, впрочем, явное преувеличение. Но народу было много, и люди среди паломников были весьма солидные.

Во время продвижения по территории Византийской империи паломники регулярно подвергались нападениям разбойников. Представьте себе – отряд в семь тысяч человек, среди которых есть князья и графы, то есть предводители профессиональных воинских подразделений – страдает от беспредела местных отморозков. Как должна выглядеть разбойничья шайка, решившаяся напасть на Великое паломничество, сложно даже представить.

После переправы через Босфор паломники стали страдать от нападений огузов – тех же сельджуков. Территория пока ещё византийская, но сельджукские отряды бродят по ней, как хотят.

После всех этих приключений паломники достигли Латакии (Лаодикеи), недалеко от Антиохии. Дальше – территория, подвластная халифу Каирскому из династии Фатимидов. Фатимиды – вообще-то приличные люди, но на тот момент их государство пребывало в глубоком кризисе.

Правитель города Триполи изъявил желание всех паломников перебить с целью обогатиться за счёт их имущества. Но потом одумался – может, вправду божественное вмешательство помогло, может, мусульманский правитель в конце концов трезво оценил свои силы, не исключено, что нашёлся кто-то, напомнивший ему, что он всё-таки государственный чиновник, а не разбойник с большой дороги. Пронесло.

Около города Кафар - Саллам паломники подверглись уже реальному нападению. Мнгие погибли сразу, другие остались умирать от ран на земле, уцелевшие укрылись в кстати подвернувшемся укреплении. После трёх суток осады шейх разбойников предложил переговоры.

Епископ Гюнтер из Бамберга в процессе переговоров ударом кулака сбил шейха с ног и захватил его в качестве заложника. Предводителя арабов вместе с его приближёнными выставили на стенах, крайне затруднив для осаждающих использование метательных снарядов. Вряд ли это помогло бы надолго, но к вечеру следующего дня подошёл отряд губернатора Рамлы, разбойников разогнал, а паломников освободил. Мусульманские правители всё-таки по мере возможности заботились о христианских путешественниках, прекрасно сознавая, какой экономический ущерб может быть нанесён халифату, если пропадёт прибыль от туризма. Дальше паломники продвигались под защитой мусульманского вооружённого отряда.

Что интересно, летописец – со слов епископов, конечно – называет напавших на паломников арабами-язычниками. При том, что насчёт добросовестных подданых халифа такие слова не употребляются. Хотя и те и другие были в конце концов мусульманами. Либо это были всё-таки не арабы, а те же огузы-сельджуки, либо какие-то сектанты. Не исключено, что нападавшие были суннитами, а халиф и его подданые – шиитами. В общем, мусульманин мусульманину – рознь, даже в представлении христианского епископа.

Но до поры до времени паломникам приходилось мириться с неудобствами и опасностями путешествия.

Великий раскол.

В 1054-м году папский легат кардинал Гумберт Сильва-Кандидский предал анафеме константинопольского патриарха Михаила Керулария, а патриарх, соответственно, проклял кардинала. Событие это имело далеко идущие последствия и в исторической литературе значится под названием Великий раскол.

Представьте себе большое государственное предприятие с филиалами в регионах. И вот, один из региональных начальников регулярно игнорирует указания генерального директора, открыто высказывается насчёт того, что генеральный кругом не прав, да и вообще он на самом деле не директор, а так, погулять вышел.

Естественная управленческая реакция – внеочередная техническая ревизия. Ревизоры обнаруживают огромное количество вопиющихнедостатков и предупреждают местного босса о неполном служебном соответствии. Тот их посылает далеко – далеко. Имеет право – у него крутая крыша, а позиции генерального тоже не железные. Впрочем, генеральный директор во время проведения ревизии вообще умер, а нового ещё не назначили.

О недостатках, обнаруженных во время ревизии. Их там довольно большой список, но, что касается пунктов с третьего по одинадцатый - можно быть уверенным, что вздумай папские легаты проводить пристрастную проверку где-нибудь в Альбе, Ирландии или Галисии – ещё не такого бы накопали. Церковные правила – они как инструкции на железной дороге – в каждом отдельно взятом подразделении или регионе их понимают по-своему и таким образом исполняют, что у заглянувшего в гости пришельца из другого региона может случиться шоковый травматизм.

Но был и главный пункт обвинения, из-за чего, собственно, весь сыр-бор и произошёл. Константинопольский патриарх принципиально отказывался признавать Папу римского главой христианской церкви. Вплоть до закрытия в Константинополе храмов, следовавших присланным из Рима предписаниям.

С одной стороны – бунт на корабле. С другой – папа всё равно не имел реальных рычагов давления на патриарха. Власть папы римского и тогда и сечас держится исключительно на авторитете и вере. У патриарха константинопольского поддержка посолиднее – Империя.

Итак, Великий раскол. Несмотря на антагонистические позиции, на тот момент он был ещё какой-то ненастоящий. Во-первых, патриарха отлучил от церкви кардинал, который был представителем умершего папы, и на тот момент практически никого не представлял. Также и патриарх проклял, получается, не Римскую церковь, а частное лицо – господина Гумберта. Во-вторых, все различия в исполнении обрядов были, возможно, очень важны с точки зрения профессиональных богословов, но для этого надо быть именно богословом. Жоффруа де Виллардуэн, начальник штаба армии крестоносцев, захватившей Константинополь в 1204-м году, человек безусловно образованный и наблюдательный, никаких особых различий в вере не заметил. Или заметил, но посчитал их несущественными и неинтересными для читателей. Церковные иерархи, конечно, в этом лучше разбирались, но тоже на таких мелочах не зацикливались, если, конечно, не требовала политическая ситуация.

Византия.

Современники не так это государство называли, а гораздо проще – Римская империя. Или Восточная Римская империя, потому что существовала ещё Священная Римская империя на западе. Но для простоты пусть будет Византия.

Империя была крута, её правители претендовали на лидерство и даже господство в Ойкумене. Но как-то так выходило, что регулярно находились желающие отщипнуть кусок от Великой империи, или, в крайнем случае, просто пограбить её богатые земли. Кроме этого, итальянские города-государства понемногу прибирали к рукам средиземноморскую торговлю, и Византия, потеряв монополию становилась уже и не так богата.

Тем не менее, в первой половине XI века империя была достаточно сильна, хотя уже и не так велика, как раньше.

Император Василий II Болгаробойца, как явствует из его прозвища, завоевал Болгарию, плюс к тому – Армению и Иберию. Иберию – не в смысле Испания, а в смысле Грузия – так она тогда называлась. Но после смерти Василия Византия стала потихоньку сползать в анархию. Императоры правили не долго и не пользовались большим авторитетом. Дворцовые перевороты тоже стремительно входили в моду. Запас прочности, правда, ещё оставался, но тут на арену вышли сельджуки.

В 1064-м году эти прибывшие из Средней Азии товарищи захватили Армению. Территория Византии снова уменьшилась. Но этим дело не закончилось. Сельджуки были активны и всерьёз нацелены на дальнейшее продвижение, а пока что старательно грабили восточные провинции империи.

Византийский император Роман Диоген предпринял несколько походов с целью навести порядок в государстве. Кое-каких успехов ему удалось даже добиться, но в стратегическом плане это практически ничего не дало. Чтобы решить вопрос раз и навсегда, император собрал огромную армию и стал готовиться к генеральному сражению. Оно и произошло в августе 1071-го, около армянского города Манцикерт. Византийцы разбиты в пух и прах, сам Роман Диоген – в плену. Впрочем, султан Алп-Арслан через неделю отпустил императора на все четыре стороны. С небольшими условиями – отдать Каппадокию и выплатить огромную сумму – не то миллион, не то десять миллионов золотых. Для сравнения – Кипр, например, сотню лет спустя был продан за 100 тысяч, Ричард Львиное Сердце выкуплен из плена за 150 тысяч, Альба купила независимость от Англии вообще по лимонаду – за 10 тысяч.

То, что сумма в миллион золотых – неподъёмная даже для византийского императора – понятно. Как Алп-Арслан собирался выбивать деньги из должника – неизвестно. При этом, в качестве бонуса, или утешительного приза, Роман Диоген получил дочь султана в жёны. Это, правда, может быть и не такой уж ценный приз – дочерей у мусульманского правителя мог быть не один десяток.

Проблемы с выплатой задолженности разрешились просто – вскоре по возвращении на родину дорогие родственники Романа Диогена не очень аккуратно ослепили, так что он умер – не то от болевого шока, не то от потери крови.

Сельджуки забрали Каппадокию – воспротивиться было некому – и стали готовиться к дальнейшим завоеваниям. В полседующие десять лет они сумели серьёзно продвинуться на запад, так что от византийских владений в Малой Азии осталась только узенькая полоска по южному берегу Мраморного моря.

В 1081-м году византийский престол захватил молодой военачальник Алексей Комнин. Он был талантливым военачальникам, но ему пришлось вести борьбу на три фронта. С сельджуками – более –менее успешно, удалось отвоевать город Никомедию и часть Вифинии – маленький полуостров, примыкающий к Босфорскому проливу. С апулийскими норманнами – неудачно, герцог Робер Гвискар захватывал на Балканах город за городом, и только итальянские проблемы заставили его остановиться.

Печенеги нападали на византийские земли давно и регулярно. Но в 1091-м году они собрали особенно большое войско, да ещё вступили в союз с эмиром Смирны Чаха Беем. Этот Чаха успел захватить Смирну, Эфес и целый ряд принадлежавших Византии островов. Было решено, что печенеги будут осаждать Константинополь со стороны суши, а флот Чахи блокирует его с моря. Алексею удалось привлечь на свою сторону половцев, которые издавна были конкурентами печенегов. В сражении у стен Константинополя (1091) печенеги были полностью разгромлены, а Чаха Бей ретировался восвояси.

Послания Алексея Комнина.

Некоторые историки считают, что именно ввиду приближающегося к столице печенежского войска Алексей Комнин написал знаменитое письмо папе римскому с просьбой о помощи. Это представляется маловероятным. Конечно, византийские и римские бюрократы – они свою лепту вложили. Но чтобы дипломатическое послание особой важности добиралось до адресата четыре года – это перебор.

Другое дело, что в конце 1090-го - начале 1091-го было написано письмо Роберту Фландрскому, хорошему знакомому императора. В этом послании цветисто расписываются византийские богатства, которые вот-вот достанутся либо неверным, либо вообще язычникам. О поругании христианских святынь тоже не забыто. Но смысл письма прост – пришёл бы ты, друг Роберт, или прислал бы сильный отряд рыцарей, чтобы усилить византийскую армию. Но что-то у графа Фландрии не сложилось – полно было других забот, да и возраст.

Через четыре года, в 1095-м, ситуация была уже другая. С печенегами – покончено, норманны больше не беспокоят. Время задуматься о возвращении малоазийских провинций. На примере Чаха Бея можно увидеть, что сельджукские эмиры не очень-то подчинялись султану в Конье. Феодальная раздробленность, однако.

Конечно, византийская армия всё-таки не настолько сильна, чтобы в одиночку справиться с сельджуками. Да и опасно уводить главные силы далеко от столицы, врагов ещё хватает, хоть внешних, хоть внутренних.

Логичным представлялся такой расклад – ограниченный контингент западноевропейских рыцарей взламывает мусульманскую оборону, побеждает в одном-двух великих сражениях и окончательно уничтожает султанат как единое целое. Потом император Византии разбирается потихоньку с каждым эмиром по отдельности. Если кто из латинян после этого уцелеет – можно будет и наградить.

Набрать желающих для осуществления такой авантюры – реально. И даже просто. Нужно увлечь этой сумасшедшей идеей только одного человека – папу римского Урбана – дальше всё пойдёт само собой.

В очередном послании, доставленном в Рим специальным посольством, были красочно расписаны страдания христиан под игом неверных, поруганная честь – Гроб Господень в руках мусульман, страшная опасность, нависшая над Константинополем – последним оплотом христианства на Востоке. Не забыто и о сказочных богатствах утерянных византийских провинций. Уже неофициально персонал посольства распространял слухи о молочных реках с кисельными берегами.

Сработало. Причём с перебором. Алексей Комнин рассчитывал, что в его распоряжение прибудет достаточно сильная армия. Но в направлении Иерусалима двинулась практически вся Европа – это был сюрприз для императора, и не особенно приятный сюрприз. Он потом старался объяснить, что его не так поняли, что в письме шла речь только о том, чтобы прислать парочку наёмных отрядов. И вообще, письмо было написано в порыве отчаяния, когда в Константинополь должны были вот-вот ворваться печенеги, а на данный момент надобность в помощи отпала.

Но воины Западной Европы уже завелись, и остановить их было невозможно. Дочь Алексея Анна, отвечавшая за императорский пиар, в отместку красиво описала жадность крестоносцев, их грубые нравы, да и вообще они люди нехорошие и некультурные.








Miscellaneous - 2009-2012
Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 3.0 Unported License.
Эта лицензия позволяет свободно использовать и распространять материалы сайта, как на коммерческой, так и некоммерческой основе, обязательна ссылка wtff-misc.net.